Потому-то, взвесив обстоятельства, я уничтожил на "Свароге" информацию о полете в туманность Орион. А все видеосвидетельства спрятал на одной из попутных безымянных планет. И поверь, таких планет слишком много во Внеземье, чтобы кто-то без меня отыскал тайник... Хочешь, сегодня ночью я покажу тебе в планетариуме туманность Орион? - Молчи! - Екатерина приложила палец к его губам. - Можно ли быть уверенным, что здесь каждый коттедж не прослушивается?.. Все же колония особо опасных... - Она не договорила. - Какое это имеет значение, прослушивают или нет,- сказал устало Данилевский. - Моя туманность Орион - такая же условная, как условно в ней лицо спящего циклопа. Только я один знаю, где на звездном атласе Аделаида. - Любимый, ты не прав. - В чем? - Доверься моему женскому чутью: твой рассказ должен стать достоянием... нет, не Всеземного Совета, слишком много будет кривотолков. Достоянием Сената Планетарной Безопасности. - Не верю сенатским краснобаям. - Среди них есть очень даже приличные люди, Алан, - сказала она и добавила: - Не обвиняй меня в предательстве, но будь я Беатриса и владей информацией об Аделаиде, не раздумывая ознакомила бы с нею Сенат и порекомендовала вернуть тебя на Землю. Будь я - Беатриса.

7

Я, Беатриса, в 12.23 получила известие, что грузовой крейсер с Земли прибудет завтра поутру. Отдав необходимые команды биотам, я поднялась на Дозорную Вышку. Дежурные следили за приборами. Традесканции, первоцветы и тюльпаны бурно цвели. Летучие мыши спали в затемненной полусфере, вниз головой, зацепившись лапками за деревянные прутья. С высоты я окинула взглядом кратер. Серебристо-голубые генераторы на его гребне образовывали подобие исполинской короны. Я присела перед дальноскопом. На восточном внешнем склоне, метрах в трехстах от гребня, Екатерина с Аланом лежали на цветастом покрывале в зарослях кустарника и смотрели в небо.

- Алан, - говорила она, - я готова полететь на Землю и открыть Сенату все, что ты пожелаешь мне доверить.